ГОТОВ ВЫЙТИ НА ПОЛЕ В ЗОЛОТОЙ МАНТИИ

Вчера в редакции «СЭ» состоялось награждение лауреатов нашего конкурса «Золотая мантия».

ГОТОВ ВЫЙТИ НА ПОЛЕ В ЗОЛОТОЙ МАНТИИ

«Как выгляжу? Ничего? Значит, снимать мантию не буду. К тому же она теплая — зимний вариант. Вот на первый тур прямо в ней и выйду!»

Лауреат приза «Золотая мантия» за 2006 год Игорь Егоров находился в превосходном настроении. По его бодрому виду невозможно было предположить, каким непростым получился путь арбитра на церемонию вручения награды «СЭ». Прилетев в Москву со сбора в Турции в шесть с лишним вечера воскресенья, Егоров тут же рванул на машине в родной Нижний Новгород на день рождения друга. А вчера в пять утра, прихватив с собой 14-летнего сына Егора, вновь отправился в путь. И успел вовремя — в 11.45, за четверть часа до начала церемонии, он уже был в нашей редакции.

-Трудно было проснуться, чтобы выехать в пять утра?

— А мы и не ложились!

Егор, который занимается в отцовской футбольной академии, внимательно рассматривал стенд с многочисленными призами, врученными «СЭ» за достижения в журналистских турнирах. Занятия в школе в этот день ему пришлось пропустить — но когда на глазах у парня отца объявляют лучшим арбитром страны и он примеряет одеяние, сшитое из золотых нитей, лучше школы для подростка не придумаешь.

«Прекрасная идея!» — сказал чуть менее трех недель назад, увидев мантию и узнав о ее предназначении, другой гость редакции — главный тренер сборной России Гус Хиддинк. Мы, собственно, в этом и не сомневались — как и генеральный спонсор «Золотой мантии» Финансовая группа «ИФД КапиталЪ». Футбольный судья — профессия неблагодарная, ее представителей чаще принято не награждать, а оскорблять. И если кто-то в этой жестокой профессии сдюжил и стал сильнейшим, он заслуживает почестей. По итогам 2006 года такими стали Игорь Егоров, москвич Игорь Захаров и калининградец Александр Гвардис. Принял участие в церемонии награждения президент Коллегии футбольных арбитров Сергей Зуев. Пожаловали в редакцию и представители четырех телеканалов, двух радиостанций и ряда изданий.

«Повеселее, пожалуйста!» — просили лауреатов фоторепортеры. Судьи, не привыкшие позировать, действительно слегка смущались и прятали эмоции. И только позже, во время полуторачасовой беседы с журналистами отдела футбола «СЭ», раскрепостились — тем более что в ней затрагивались темы, которые по-настоящему волнуют арбитров.

Лауреатам были вручены наши фирменные ордена. Егоров получил орден, изготовленный из желтого и белого золота с чернением и покрытый гильошированной эмалью, Захаров — из золота и серебра с эмалью, Гвардис — из серебра с эмалью. Все трое получили также памятные дипломы (Захаров — во второй раз: в прошлом году ему, также серебряному призеру конкурса, награды вручал в редакции «СЭ» знаменитый итальянец Пьерлуиджи Коллина).

Кстати, сама золототканая мантия — приз переходящий. Но Егоров, после того как примерил ее на своих плечах, попросил сделать для него исключение — взять на время мантию с собой в родной Нижний Новгород. После минутного «совещания на высшем уровне» он получил согласие.

-Какие ощущения испытали, когда вам вручили этот приз? — первый вопрос Егорову.

  • Очень приятно — что еще сказать? Ждал долго: результаты «Золотой мантии» вы объявили в конце ноября, а поносить ее дали только в феврале. (Смеется.) А если серьезно, огромное вам спасибо. К сожалению, вошло в плохую привычку считать, что судьи — какие-то изгои, плохие люди. Ваша газета сделала первый шаг, очень важный для всех российских арбитров. Мы находимся под серьезным прессом, гнетом, и те ошибки, которые допускаются, — это только человеческие ошибки, природа которых исключительно в нашей психологии. Функционально-то готовы все великолепно, теоретически и технически — хорошо. Бывают и моменты, которые невозможно увидеть, их можно назвать несчастными случаями. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

-Местечко специальное дома есть, где призы храните?

  • Его уже почти не остается, так что в дальнейшем делайте, пожалуйста, награды размером поменьше. (Смеется). Нет, правда, призов очень много: одни получил в бытность футболистом, другие — теперь. У меня была и продолжается бурная футбольная жизнь — есть и своя школа, и мужские команды, которые регулярно что-то выигрывают. Спасибо Игорю Захарову — подсказал: надо отремонтировать кабинет на стадионе, там все награды расставить и повесить. Хорошая идея. Приеду в Нижний — займусь.

РУКОПОЖАТИЕ С РАДИМОВЫМ

После вручения призов лучшим арбитрам России все трое задержались в редакции еще на полтора часа, чтобы побеседовать с журналистами отдела футбола «СЭ».

-Получая приз, вы упомянули, что он для вас важен еще и потому, что добились вы победы в конкурсе после тяжелой травмы колена, — первый вопрос Игорю Егорову. — Тяжело было восстанавливаться — физически и психологически? И когда почувствовали, что стали прежним?

  • Только в середине прошлого года. В 2005-м, когда вышел после операции, было очень тяжело. А так мне не привыкать. Правое колено у меня давно такое, теперь еще и левое… Поэтому адаптировался быстро. (Грустно усмехается.)

— Менисков нет? — уточнил у Егорова коллега Захаров.

  • Нет. И не надо! (Смеется.)

-Как складываются отношения с гендиректором «Москвы» Юрием Белоусом? В позапрошлом году у вас был серьезный конфликт, после которого вы даже грозились закончить карьеру арбитра. Тем не менее в прошлом сезоне матчей «горожан» вы отсудили больше всех и получили от них чуть ли не одни «пятерки».

  • Это был жизненный эпизод, и мы по-мужски из него вышли. Случился конфликт. Нашли в себе силы забыть о нем и пожать друг другу руки. Они меня в прошлом сезоне из списка арбитров не вычеркнули, и это означало большой кредит доверия. Я сказал Белоусу «спасибо». Пенальти я им, правда, как ставил, так и продолжал ставить. (Смех в зале.) Но оценки — да, положительные.

-А с Владиславом Радимовым конфликт исчерпан?

  • Да. Еще в начале прошлого сезона на матче «Торпедо» — «Зенит» сфотографировались, обменялись рукопожатием и сказали, что забудем все конфликты. Что поделаешь — амбиции. И футболисты, и тренеры, и судьи — личности. А когда личность встречается с личностью, дорогу мало кто уступит. Хотя нам рекомендуют это делать, получается не всегда.

-Кто из вас с Радимовым сделал первый шаг?

  • Влад.

-Для вас существует понятие «неудобный футболист»?

  • Не то что неудобный. Есть люди, несколько неадекватные в поведении на поле. С кем-то тебе приятно общаться во время матча, а есть игроки, от которых ждешь какого-то негатива.

-Эти люди неадекватны только на поле?

  • Да. Я не могу назвать того же Радимова в жизни неадекватным человеком. Мы с ним нормально встречаемся и общаемся. Но выходит на поле, видит футбольный мяч — и в нем что-то меняется. Мы вот с Игорем (указывает на Захарова), как бывшие футболисты, тоже видим мяч, катится он — и нам нестерпимо хочется его пнуть. Никуда не денешься: футбол — это болезнь.

-Кто из судей лучше всех играет в футбол?

  • Мое мнение — Алексей Николаев. Он помоложе и находится в отличной спортивной форме. Очень прилично играет.

-А кто правила чаще всех нарушает, с арбитрами спорит?

  • Захаров.

-Да я сейчас не участвую, — протестует Захаров , — перешел на тренерскую работу.(Смех в зале.)

Егоров: — Да все спорят! Вы не поверите: девчонки судят — и то спорят все без исключения! Игра настолько захлестывает, что только потом, когда все закончилось, сидишь и думаешь: «Да, елки, ты же сам в этой шкуре ходишь! Нет чтобы подсказать — а ты спорить лезешь». Когда играешь, всегда кажется, что ты лучше судьи правила понимаешь.

НАЗЫВАЙТЕ, КЕМ ХОТИТЕ

-Кем вас правильнее считать — бизнесменом, футбольным арбитром, главой футбольной академии или кем-то еще?

  • Да называйте, как хотите! «Только не бросайте меня в терновый куст». На судейство уходит очень много времени, но одно с другим все равно перекликается. Очень много времени провожу на стадионе. Бизнесом занимаются другие люди, я только контролирую, провожу совещания — времени не остается вообще. Сейчас вплотную занимаюсь созданием детской футбольной академии при поддержке фонда «Национальная академия футбола». Отнимает очень много времени, но опять же этим я могу заниматься, не уходя со стадиона. Форму с батареи снял — и пошел, подвигался: команд-то море играет, проблем нет, с кем побегать. С бизнесменами теми же, которые по вечерам поиграть приходят.

-На сколько человек будет рассчитана академия?

  • У нас несколько вариантов — от 250 до тысячи человек. В зависимости от того, какое будет финансирование и какой захотят ее видеть местные власти. На самом деле есть желание охватить весь регион, ведь это пятимиллионная область, огромное количество ребятишек. И при этом нет ни одного стадиона, на котором можно нормально играть в футбол. Кроме нашего — того, который мы с Димой Черышевым на личные средства построили. Сейчас «Национальная академия футбола» помогает, два поля постелили. Городские и областные власти тоже начинают вливать деньги, делать подогрев, расширять количество стадионов в городе и области. Думаю, с мертвой точки дело сдвинулось — лет через пять — семь футбол в Нижегородской области появится.

-Вы в своем проекте кого-то копировали — по методике, организации, количеству полей?

  • Информации очень много. За счет судейства выезжаю во многие интересные зарубежные клубы, где есть чему поучиться. Плюс огромный опыт имеется у Димы Черышева: пять лет человек находится в системе мадридского «Реала»!

-А кто тренирует детей?

  • Два тренера приехали из Новосибирска, один — из Кемерова, один — из Волгограда. В остальном растим своих, будем делать ставку на них. У «Национальной академии футбола» очень интересные программы обучения детских тренеров. Одного отправляли в Голландию, другого — в «Челси». Ведь полей сейчас настелим-настроим, а детских тренеров-то нет — вот беда. И если об этом не позаботиться, говорить о результате сборной будет бессмысленно. Мы в этом направлении очень отстаем.

-Каков возраст детей в вашей академии?

  • Планируем — с 5 до 21 года. Сейчас — с 10 до 21.

КЛУБЫ О ЛИКБЕЗЕ НЕ ПРОСЯТ

-Интересно, насколько хорошо футболисты знают правила?

Егоров: — Очень слабо. Из десяти каверзных вопросов правильно ответят, дай бог, на один — и то случайно.

-Неужели все игроки такие «дремучие»?

Захаров: — Нет, конечно. Есть подкованные ребята, которые оборачивают знание правил в свою пользу.

Егоров: — Но даже им многие нюансы неведомы. Что говорить, если уж мы порой вынуждены перечитывать брошюры, когда сталкиваемся с ситуацией, которой просто не может быть.

-Например?

  • На сборе в Турции был случай. Вратарь выбил мяч, который под напором ветра бумерангом вернулся на прежнее место, не покинув при этом штрафную площадь. В книге написано: считать это неправильным вводом мяча. Судья должен остановить игру и попросить голкипера повторить удар. Мы читали и умирали со смеху — не верили, что такое может произойти.

-Клубы просят вас проводить у них ликбез по правилам?

Егоров: — Пока нет, хотя это необходимо.

Захаров: — Если у ребят возникают вопросы, они подходят и спрашивают. Я никому в консультации не отказываю.

-Есть ли в современном футболе место для fair play? Допустим, может ли кто-то из нынешнего поколения игроков признаться, что забил гол с нарушением правил?

Гвардис: — Насчет голов не знаю, но я еще ни разу не видел, чтобы команда вернула мяч сопернику на то же место, где остановилась атака. Обязательно следует удар поближе к чужим воротам. Или пас центральному защитнику, на которого сразу оказывается давление.

-Как бороться с затяжкой времени на последних минутах, когда игроки зачастую симулируют травмы?

Захаров: — С помощью желтых карточек.

Егоров: — Судьям, которые сами играли на серьезном уровне, в таких ситуациях разбираться проще. Иной раз видишь, что серьезного стыка не было, а игрок корчится от боли. Соперник, видя это, выбивает мяч в аут, срывая собственную атаку. А симулянт тем временем уже на ногах — цел и невредим. Такое бывает сплошь и рядом. Но не остановить игру, если футболист лежит без движения, я не имею права. А вдруг все-таки что-то серьезное? Здоровье человека превыше всего. Другой вопрос — как поступать с симулянтом. В правилах на этот счет рекомендаций нет. Но опять же, если игрок покинул поле на носилках, а потом захотел вернуться, судья обязан предоставить ему эту возможность.

Захаров: — В правилах написано, что игрок может вернуться в игру только с разрешения судьи. И здесь у нас есть возможность для маневра.

-Многие футболисты перед кубковыми матчами умышленно сбрасывают карточки. Может, арбитрам есть смысл закрывать глаза на такие нарушения?

Егоров: — Если мы не покажем очевидный «горчичник», например, за неспортивное поведение, нам снизят оценку. Почему мы должны думать о чужих проблемах? У игроков своя работа, у нас — своя.

МИЛИЦИОНЕРА — НЕ ТРОНЬ! А СУДЬЮ?

-Во Франции судей недавно приравняли к пожарным, полицейским и таможенникам. Тронешь пальцем — проблем не оберешься. Ау нас игроки плюют в сторону арбитра — и ничего.

Захаров: — Если милиция — олицетворение общегражданского закона, то судья следит за выполнением законов футбольных. Вот только степень защищенности разная. Милиционера за рукав схватишь — сразу статья. А с судьями делай что хочешь. Нет закона о профессиональном спорте, в этом вся проблема.

Егоров: — Правильно. За границей судьи застрахованы на случай травм, имеют полный социальный пакет плюс зарплату порядка 100 000 евро в год, не считая бонусов. Мы же работаем как любители! Но каждый футбольный чиновник считает своим долгом заявить: все беды российского футбола — от судей. Так вы сначала обеспечьте нам нормальные условия работы, а потом спрашивайте по всей строгости! И еще все любят говорить, как много у нас судьи зарабатывают: 80 000 рублей за игру — баснословный гонорар! Мне интересно: а зарплаты игроков почему никто не считает?! Они такие же участники матча, как и мы. И, между прочим, ошибаются как минимум не реже нашего.

Захаров: — Хотел бы уточнить насчет 80 000. Это без учета подоходного налога.

-Что в таком случае заставляет вас выходить на поле со свистком?

Егоров: — Любовь к футболу.

Гвардис: — Поначалу, на уровне второй и первой лиг, к судейству относишься как к хобби. А потом оно тебя затягивает. Превращается в наркотик.

-Не секрет, что игроки не любят летать во Владивосток и всячески стараются увильнуть от этого выезда. А судьи?

Егоров: — Мы — как солдаты. Получили приказ — и вперед. И потом, чем плох Владивосток? Там свежих морепродуктов можно поесть. Чистый белок!

Вопрос Игорю Егорову: — на Кубке Первого канала вы свободно давали интервью на английском. Когда успели выучить?

Егоров: — Спасибо за комплимент. На самом деле, совершенству нет предела. А насчет английского могу рассказать веселую историю. В футбольном спецклассе классным руководителем у нас была учительница физкультуры. Однажды она оставила нас после уроков исправлять двойки по иностранному языку. И вот 35 начинающих футболистов сидят и смотрят, как женщина журнал заполняет. Вдруг один поднимает руку: «Можно стихотворение по-английски прочитать?» И несет полную абракадабру типа «Клаус, Фишер, Адидас, Пауль, Брайтнер, Интер». А учительница, довольная, ставит ему «пятерку»! Тут мы поняли, что она сама языка не знает. Перечислили все известные нам марки бутс, получили по «пятерке» и в хорошем настроении пошли домой.

-Кстати, как у сына успехи на футбольном поприще?

Егоров: — Лентяй он, что тут еще скажешь… Хотя команда, в которой играет, очень приличного уровня. Уже становилась чемпионом Приволжья.

Захаров: — Еще бы команду мастеров в Нижнем возродить — вот было бы здорово.

Егоров: — У «Волги» бюджет в этом году — 80 миллионов рублей. Цель — путевка в первый дивизион. Хотя, по-моему, команда к этому еще не готова.

-Что изменили бы в футбольных правилах, будь такая возможность?

Гвардис: — Не удалял бы вратаря за фол «последней надежды». Достаточно пенальти и желтой карточки. Если, конечно, нарушение было не слишком грубым.

Захаров: — Инициаторами изменений правил могут быть только национальные федерации. Как-то так сложилось, что в основном предложения вносят родоначальники футбола — британцы. Остальные менее активны, и это, наверное, хорошо: наша игра по-хорошему консервативна и такой должна оставаться.

НЕ ПУТАЙТЕ ШОУ С ПРОВОКАЦИЕЙ

-А что вы думаете по поводу желтых карточек за снятые футболки? Ведь если под футболкой нет никакой рекламы, то что в этом плохого? Элемент шоу…

Захаров: — Я так не считаю. Обнажение торса — проявление неуважения к зрителям. Это же не пляж!

-Но болельщикам-то это позволено…

Захаров: — Футболисты в отличие от них люди публичные, поэтому рамки приличия для них должны быть строже.

Егоров: — Давайте и мы будем футболки снимать, когда нормально отработаем. Тоже будет «элемент шоу».

Гвардис: — Кроме всего прочего, подобные разоблачения еще и затягивают время матча. Пока снял, пока помахал, пока снова надел…

-Но зрителям-то это нравится.

Захаров: — Вы еще скажите, что тот эпизод, когда Бранко на мяч уселся, — тоже элемент шоу. А я считаю — элементарное хамство.

-Ну со стороны Бранко это была явная провокация…

Егоров: — Снятие футболки тоже может быть провокацией. Как снял, к какой трибуне побежал, что за жесты при этом продемонстрировал. Не говоря уже об открывшейся наколке, например. Нюансов здесь масса, и разобраться в них за секунды непросто. Да и вообще, о чем мы спорим? Есть правила футбола, в которых записано: игрок на поле должен быть в футболке. Что здесь обсуждать?

Захаров: — И правило это возникло не на ровном месте. Чего только не было понаписано на тех майках, которые футболисты являли на свет!

-Сейчас много говорят об увеличении числа судей: кто-то предлагает ввести второго главного арбитра, кто-то — добавить еще двух боковых. Как вы относитесь к подобным проектам?

Захаров: — Лично я — отрицательно. Причем категорически. Это будет уже совсем другая игра. Ошибки судей — такая же часть футбола, как и ошибки игроков.

Гвардис: — Вы поймите: такие нововведения только кажутся локальными, направленными на улучшение имеющихся реалий — на самом деле они меняют суть игры. У нас сегодня существует диагональная система судейства — значит, при добавлении двух боковых арбитров всем главным рефери надо будет полностью перестраиваться. Я уже не говорю о двух арбитрах в поле. Как они будут принимать решения в спорных эпизодах? С разных точек момент виден совершенно по-разному.

Захаров: — У каждого судьи своя психология, свой подход к игре, свой предел допустимого в единоборствах. Что, на одной половине поля футболистов будут судить так, а на другой — уже иначе? Представляете, один пенальти назначает, а другой отменяет! Веселая пойдет игра…

Егоров: — Не говоря уже о том, что нужно будет менять футбольные правила — ведь во многих их пунктах есть сноска: «На усмотрение судьи». Одного, подчеркиваю, судьи, главного. Кстати, и известное обращение к судьям с трибун поменяется — будет уже не на «с» заканчиваться, а на «сы».

УДАЛЯТЬ ЗА МАТ ПРИДЕТСЯ ПО ПОЛКОМАНДЫ

-Как вы, кстати, относитесь к подобным обращениям?

Егоров: — Сначала было очень тяжело. Потом привык.

Захаров: — Совсем привыкнуть невозможно. У меня был случай после известного столкновения с Овчинниковым — когда трибуны пустили настоящую шумовую волну, по очереди скандируя в мой адрес нечто очень неприятное. Честно скажу, было сильное желание закончить игру досрочно.

-Но можно ведь написать об этом в рапорте и потребовать наказания?

Гвардис: — Можно, конечно. Но кого накажут? Клуб. А всегда ли это правильно?

Захаров: — И потом, у нас, к сожалению, нецензурные выражения — неотъемлемая часть языка. Помню, Фурса выгнал двоих с поля за мат. Молодец, правильно поступил, но ведь по регламенту это очень серьезное нарушение, влекущее от трех до пяти матчей дисквалификации. Представляете, что будет, если пользоваться этим пунктом исключительно формально? Команды по полсостава недосчитаются! Вот и приходится подходить к ситуациям дифференцированно: если это оскорбление, то и вариантов нет, а если так, для связки слов, иногда и мимо ушей пропустишь.

Гвардис: — Но если это действительно кого-то задевает, послаблений быть не может! Помните, я удалил Гьяна за демонстрацию трибунам средних пальцев? Генеральный директор «Сатурна» Михаил Воронцов подошел потом ко мне с вопросом: а видел ли я, как трибуны выводили ганского футболиста из себя? Но по такой логике судьи должны заканчивать досрочно каждый второй матч: негатив с трибун на футболистов обрушивается постоянно. Вроде бы Гьян потом плакал в раздевалке, но разве это довод? Я тоже могу поплакать, если слезы спасут от наказания. Тем более что есть такое ощущение — многие футболисты брали уроки театрального искусства.

Особенно португальцы…

Егоров: — Да уж, эти точно.

Гвардис: — А самое грустное, что в клубах такое поведение не только не пресекается, но порой и поощряется. Раз уж мы заговорили о португальцах — правильно ли это, что в команде с такими традициями, как «Динамо», капитан ни слова не понимает по-русски? Для чего это — чтобы Дерлей мог пронестись ко мне через все поле и с выпученными глазами выплеснуть эмоции? Но это ведь тоже заблуждение — считать, что капитан имеет право разговаривать с арбитром. Нигде такого не написано. А Дерлею, как иногда казалось, все это надо было лишь для того, чтобы схлопотать очередную многоматчевую дисквалификацию и продолжать спокойно получать деньги. Ну какой из него капитан?

КАК СМЕРТИН С ЕГОРОВЫМ СОГЛАСИЛСЯ

Егоров: — У каждой футбольной школы есть свои отрицательные с точки зрения судейства особенности. Балканские игроки злоупотребляют широко разведенными локтями, румыны при малейшем столкновении валятся как подкошенные, и так далее. Все это надо учитывать, готовясь к матчам нашего чемпионата, где сегодня перемешались все школы. Был у меня любопытный случай: сужу матч «Динамо» — «Рубин», и Алексей Смертин идет в прыжке в жесткий стык. Останавливаю, даю желтую, а он в сердцах возражает: мол, в Англии подобное в порядке вещей, и именно из-за такого судейства россияне неконкурентоспособны. А я отвечаю: «Леша, а где ты здесь видишь россиян? На поле их сейчас всего двое — я сужу да ты тут случайно оказался». Он посмотрел по сторонам и вынужден был согласиться.

Захаров: — В этом, кстати, корень многих проблем. Что, разве у нас нет талантливой молодежи? Есть. Только ей надо дать возможность пробиться.

Егоров: — А у нас даже в первой лиге по нескольку иностранцев. Что остается — вторая? Но там такой уровень футбола, что даже мы с Игорем, сбросив по нескольку килограммов, его не испортим. Еще и «стандарт» при случае реализуем.

Гвардис: — Купить готового иностранца гораздо проще, чем потратить много лет на подготовку своего футболиста. А многим успех нужен здесь и сейчас.

-А разве с подготовкой судей не та же картина?

Захаров: — У нас есть талантливая молодежь, но ее тоже до высшего уровня надо доводить постепенно.

-Назовете самых перспективных молодых судей?

Гвардис: — Не стоит, тем более что судьба арбитра очень переменчива — сегодня ты перспективен, а завтра в момент становишься списанным материалом.

-Вы же наверняка обсуждаете в своем цеху скандалы вокруг коллег. На чью сторону склоняетесь?

Захаров: — Мы всегда на стороне коллеги.

-Даже если его предвзятость видна невооруженным взглядом?

Егоров: — А вы можете назвать хотя бы один матч, где она видна невооруженным взглядом? Где можно утверждать, что судья явно «убивал» одну из команд? Вот, помню, ехал я во Владивосток судить матч «Луча» с «Химками», а накануне Каюмов поставил там в игре с «КАМАЗом» четыре пенальти, причем три — в ворота гостей. Что началось в прессе! «Химки» утверждали, что они будут начинать матч с «минус два», что у «Луча» все схвачено. Но я внимательнейшим образом посмотрел запись — как минимум три с половиной пенальти там нашел! Я бы, наверное, тоже поставил все четыре. Однако ярлыки уже наклеили, а кто-то даже сообщил, сколько денег судья получил и за каким бачком они лежали.

Гвардис: — Многие ошибки арбитра обнаруживаются при детальном просмотре видеозаписи — с камеры, стоящей, скажем, за воротами. Но если бы эта камера стояла в том месте, где в соответствии с методическими рекомендациями находился арбитр, она бы в 9 случаях из 10 показала, что он прав. Я-то не могу увидеть эпизод с трех разных ракурсов, в том числе из-за ворот.

Егоров: — Вот, кстати, если куда и ставить дополнительного арбитра, так это у ворот, чтобы он спокойно отслеживал все происходящее в штрафной, особенно в момент резких контратак.

Захаров: — Да, а еще бы ему вертолет…

ПРЯЧЬТЕ РУКИ ЗА СПИНУ ОТ ГРЕХА ПОДАЛЬШЕ

Гвардис: — А помните прошлогодний матч «Динамо» — «Крылья»? Там был эпизод, в котором я не поставил пенальти. Сразу после матча претензий ко мне не возникло. Но через два дня появляется жалоба. На сборе смотрим этот момент, и все судьи в один голос заявляют: «Стопроцентный пенальти!» Но в одном повторе, снятом из-за ворот, замечаем небольшой зазор между футболистами. И тут же возникает противоположное мнение.

-А как можно четко трактовать игру рукой в штрафной?

Егоров: — Болезненный вопрос. Мы на сборах смотрели очень много различных эпизодов. Есть моменты, где крайне сложно определить, умышленно играет футболист рукой или нет. Убирает он руку от мяча или делает движение навстречу? Здесь, как говорится, все на усмотрение арбитра.

-А мы обратили внимание на то, как во время матчей спартаковец Жедер у себя в штрафной от греха подальше регулярно убирает руки за спину.

Егоров: — И правильно делает! Сейчас многие итальянские защитники играют в той же манере.

Захаров: — Если бы у нас все футболисты так играли, то и споров возникало бы меньше.

Гвардис: — Возвращаясь к пенальти: на сборах мы некоторые эпизоды смотрели десятки раз — и то не могли прийти к единой трактовке. А на поле решение надо принимать в доли секунды. Или сидят в экспертно-судейской комиссии семь-восемь человек и часами не могут принять единогласного решения. Голосуют. Три — «за», четыре — «против». И судью наказывают. А я считаю: нельзя этого делать! Если хотя бы у одного из членов комиссии противоположное мнение по тому или иному эпизоду, надо трактовать его в пользу судьи.

-Но бывают же очевидные ошибки, как, например, в матче ЦСКА — «Луч». Неужели главный арбитр не увидел, как Акинфеев сыграл рукой за пределами штрафной?

Гвардис: — Это вы думаете, что судья все видел. А на самом деле не все так просто. Говорю об этом потому, что Алексей Тюмин мой близкий товарищ, с которым дружу десять лет. Я с ним этот эпизод обсуждал. Он мне сказал: «Саша, в самый последний момент один из игроков перекрыл мне на мгновение обзор. Вижу только колено и руку, и мяч от чего-то отлетел. А от чего точно — не видел. Смотрю на помощника — никаких знаков не подает. Поэтому и продолжил игру». А ведь Тюмин — опытнейший арбитр категории ФИФА. И вот о нем говорят: на таком простом моменте «погорел». А на самом деле момент был ох какой непростой.

-А как бороться со все более частыми ударами локтями?

Егоров: — Сейчас есть четкая рекомендация: если просто выпрыгнул и задел соперника локтем — желтая карточка, если есть умышленное движение локтем — красная.

Захаров: — У меня в начале года был эпизод в игре «Рубин» — «Ростов». Не увидел четко момент с ударом локтем и дал желтую. А на самом деле там была красная. Потом предупредил игроков: «Еще один такой случай — и прямое удаление». Даже за попытку нанести удар мы можем показать красную карточку. К слову, трактовка правил меняется каждый год, но об этих изменениях мало кто знает. И это неправильно. Очень важно доносить информацию до футболистов, болельщиков, журналистов. Раньше, в союзные времена, это делалось регулярно. Увы, сейчас нет.

-Какие у вас цели на предстоящий сезон?

Егоров: — Предстоящий сезон будет ещесложнее, и мы отдаем себе в этом отчет. Дай бог всем доработать до конца года и получать за работу хорошие оценки.

Опубликовано: «Спорт-Экспресс»  13.02.07.

Расскажите друзьям

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.